Интернет-магазин "Картины"
г. Санкт Петербург
Тел. +7 (911) 913-40-2
 

Категории товаров

Голландское Искусство 17 Века. Пейзажная живопись.

Со всей последовательностью, без уступок началу идеализации основные установки голландской школы проявляются в необычайно развитом в этой школе пейзаже. В период зрелости голландский пейзаж вступает около 1630 года. Приблизительно двадцать следующих за тем лет характеризуются крайней простотой общей концепции и отсутствием искания какой бы то ни было декоративности. Для рядового голландского художника этого времени как бы не существует эффектных или неэффектных мотивов природы. С любовью и правдой он фиксирует самое обычное и вместе с тем типичное для его родины. Тематика однообразна: пустынные дюны, скромные селения, каналы с тихо скользящими лодками рыбаков или те же каналы зимой, оживленные конькобежцами.
Равнинный характер природы Голландии обусловил и показательнейшую для ее живописи схему построения пейзажа, ничем не ограничиваемого с краев, имеющего очень низкий горизонт и отводящего небу более чем две трети площади картины. Серо-голубое, туманное или несущее громады облаков, это небо создает впечатление бесконечного простора и организует в единое целое другие части композиции. Организации этого единства способствует и исключительное умение голландских мастеров передавать освещение, влажный воздух, смягчающий все резкости очертания предметов. Внимание к атмосферным явлениям приучает, наконец, голландцев избегать цветистости колорита. Подчиняя его общему, несколько нейтральному тону, они добиваются окончательного слияния всех деталей пейзажа и иллюзии полной правды в изображении природы.
Ян ван Гойен. Наиболее ярким представителем этой стадии голландского пейзажа является Ян ван Гойен (1596—1656). Живя последовательно в Лейдене, Гарлеме и Гааге, он разрабатывал все только что отмечавшиеся мотивы и вносил в их трактовку тонкое поэтическое чувство. Его живопись отличается по большей части монохромным (условно-однотонным) характером («Конькобежцы», Эрмитаж, 1641).
Во второй половине века отчасти под влиянием иноземных течений, но также вследствие постепенного перерождения идеологии господствующей буржуазии картины, подобные работам Гойена, представляются уже слишком буднично-скромными, и тогда слагается пейзажная живопись несколько иного типа. Сохраняя свою реалистическую сущность, она отличается теперь большей широтой концепции, более синтетична и рассчитана на более сильное эмоциональное воздействие. Сами мотивы ищутся с учетом их эффектности и новизны. Колорит, оставаясь сдержанным, приобретает большую интенсивность тона.
Якоб ван Рейсдалъ. Все отмеченные черты нового пейзажного стиля характеризуют творчество художника, который был как бы олицетворением данного этапа развития голландского пейзажа, — Якоба ван Рейсдаля (1628 или 1629—1682). Исключительная яркость дарования поставила этого живописца в ряд крупнейших пейзажистов мирового искусства. Начав свою художественную деятельность видами в духе вангойеновских дюн, он вскоре перешел на изображение лесистых местностей, мотивы которых имел случай усвоить во время юношеских странствий на границах Германии. В его картинах деревья, кусты, строения, прекрасно прочувствованные в своей объемности, выдвигаются ближе к переднему плану, становятся благодаря этому более мощными и крепко спаиваются в продуманный, но строго реалистический комплекс форм. Чувство пластичности, великолепное владение воздушной переспективой и богатый тональностями колорит дают Рейсдалю возможность значительно полнее, чем это было у старшего поколения голландских пейзажистов, передавать и широкие голландские равнины, которые он часто писал в окрестностях Гарлема. Выбор мотива и эффекта освещения вызывает при этом впечатление какой-то особой сосредоточенности и сумрачности настроения. Реалист по своему творческому методу, Рейсдаль является в то же время художником определенно выраженных романтических настроений. В кругу романтических тем Рейсдаль вращается главным образом после переселения (ок. 1652 г.) из Гарлема в Амстердам. В это время он пишет во множестве горные пейзажи с нависшими тучами, шумными водопадами и вздымающимися с с нависшими тучами, шумными водопадами и вздымающимися среди скал вековыми стволами деревьев. Насыщенная динамика уступает в других случаях место более спокойным, но таким же неприветливым изображениям лесной чащи, стоячих болотных вод, гниющих среди них древесных исполинов и мертвенной тишины, нарушаемой порою только скачущим оленем и преследующими его охотниками (великолепное «Болото» в Эрмитаже, 1660-е гг.). Рейсдаль любит также руины — и как эффектные декоративные детали и еще больше потому, что они говорят о разрушении, бренности земного существования. «Еврейское кладбище» (1660-е гг., Дрезден), представляющее запущенную местность, где пенящийся поток пролагает себе путь среди развалин и могил, крайне характерно для этой стороны творчества мастера. Несмотря на исключительные достоинства своей живописи, Рейсдаль не пользовался в свое время большим успехом. Глубокий реализм его приемов не соответствовал вкусам буржуазного общества, начинавшего определенно ориентироваться на декоративизм и идеализацию придворного искусства. Художник, заслуженно пользующийся теперь мировой славой, умер бедняком в богадельне Гарлема.
Как очень крупный и во многом близкий к Рейсдалю пейзажист в конце 17 века выдвинулся его ученик — Гоббема (1638—1709), создавший один из самых оригинальных и выразительных голландских пейзажей — знаменитую «Дорогу в Меддельхарнис» (1689, Лондон, Национальная галерея). Изображение людей ни в раннем голландском пейзаже, ни на следующей его ступени не играет большой роли. Напротив того, у очень многих представителей пейзажной живописи наблюдается интерес к передаче животных. Последние очень часто оказываются равнозначащими с чисто пейзажными элементами, а иногда пейзаж служит для них не более как фоном. Умение выявить породу животного, его строение, масть, характерные движения составляет одно из ярких свойств голландцев. Сочетающаяся с этим умением тонкость передачи атмосферы и света достигает у некоторых анималистов исключительного совершенства. Об этом свидетельствуют многочисленные работы Паулуса Поттера (1625—1654) и Альберта Кейпа (1620—1691). И тот и другой наряду с картинами, изображающими животных, пасущихся или отдыхающих под открытым небом («Ферма» Поттера, Эрмитаж, 1649), писали также отдельные их экземпляры крупным планом. Кейпу принадлежит, кроме того, одно из первых мест среди представителей чистого пейзажа. Его картины отличаются исключительным мастерством передачи золотистого, солнечного света, крайне разнообразны в мотивах и включают немало марин (морские виды).
  Марина играла в искусстве Голландии 17 века очень крупную роль и выдвинула ряд первоклассных специалистов. Общий ход развития марины представляется тождественным тому, что вообще наблюдается в истории голландского пейзажа. На раннем этапе композиции отличаются простотой. Художник видит свою цель достигнутой, если передаст ширь моря, качающиеся на нем суда и самую воду с наибольшим правдоподобием. Так пишет, например, отличный живописец Ян Порселлис (1584—1632). В последующем поколении характер передачи морских видов меняется в сторону большей динамичности. По-прежнему, правда, создаются картины, изображающие спокойствие водной стихии, но этого теперь недостаточно; бури начинают бросать корабли на скалы, гигантские волны грозят им гибелью и гонят мореходов укрыться в гавани. И в том и в другом случае для Бакгейзена (1631—1709) нет трудностей. Его кисть с одинаковой виртуозностью передает безоблачность небес, циклоны, брызги, скалы и следы крушений. Наряду с отмеченными течениями и разновидностями пейзажа очень заметна во второй половине века роль группы так называемых «итальянизирующих голландцев». Подобное обозначение вызвано тем, что ее представители писали не родную неприкрашенную природу, а солнечные виды Италии. Одни при этом побывали на местах, другие вдохновлялись из вторых рук и подражали своим более счастливым товарищам. Проблема света, пространства, атмосферы, правдивость передачи всех форм природы остаются главной заботой и у «итальянизирующего» пейзажиста. Он также интересуется животными и оживляет свои картины бесчисленными коровами и козами. Как некоторое отличие можно отметить, что в этом кругу пейзажистов изображение человеческих фигур — пастухов, путников — играет более существенную роль в композиции. Количество художников, способствовавших успеху этой ветви голландского пейзажа, очень значительно. Наибольшую известность приобрел Клаас Берхем (1620—1683).